Распределение. Работа в геологии
Я окончила университет и получила распределение в Актюбинск. Запказгеология, так называлось моё новое место работы. Я работала там инженером- геофизиком. Это работа в поле, где с помощью прибора, имеющего источник гамма-излучения, исследовала свеже выбуренный керн на предмет обнаружения в нём мышьяка как спутника золота. С удовольствием ездила в поле.
Работа в Геологии и первые неожиданности
У нас была каротажная машина ГАЗ 66 с лебёдкой . Один шофёр и два оператора. Шофёром был Николай , а операторами я и Руслан, который занимался скважинным каротажём, опускал в выбуренную скважину снаряд при помощи лебёдки. Машина только для двоих, поэтому я ездила, лёжа на капоте, мне было не трудно, мой рост всего 150 см. Однажды, выйдя из отгулов, мы не обнаружили своего шофёра на базе. Нам начальство сообщило, что он в Орской партии, как раз туда идёт наша машина с оператором Дуниловым, высоким, упитанным мужчиной лет 33-35, с блуждающей на лице улыбкой и «беспокойными» глазами человека, который либо что-то спрятал, либо украл, но боится в этом признаться . Не менее занимательной была личность шофёра этой машины Шапева. Это был мужчина лет пятидесяти, ростом выше среднего, очень худой. Шапев показался мне «неопределённой» личностью. Глядя на него, невозможно было определить, какой он национальности. Казах, татарин, узбек, чуваш- любая из этих национальностей ,как и многих ещё, могла быть для этого человека родной. Следы частых и обильных «возлияний» явно проступали на лице, они-то и сделали его лицо одутловатым, серым, с мешками вокруг глаз. Оказалось, что звали его Лёха.
Работа в геологии. Это очень опасное дело
И поехали мы всей этой компанией в поле. Руслан -старший. Я-инженер геофизик, Дунилов — оператор каротажа и Шапев -шофёр. Шапев и я в кабине, а Дунилов и Руслан в будке. Ехали размеренно, не спеша, по дороге останавливались в маленьких деревеньках, чтобы зайти в продуктовые магазины. Доехав до пункта назначения, мы остановились. Руслан пошёл узнавать, где наш Николай Ткаченко. Я сходила в туалет, села в кабину, подождала , замёрзла, услышала голоса в будке, спустилась из кабины, постучала в каротажное отделение. Прошло не менее двух минут, пока дверь открылась, и на меня вопросительно уставились три пары глаз на довольных лицах. «Руслан, где наша машина?»-спросила я раздражённо. «А её здесь нет»- радостно сообщил Дунилов. » За пятьдесят километров отсюда, мы сейчас туда поедем»-вступил в разговор Руслан. » Куда поедем? Степь как блюдце, дорог нет, ни домика, ни колышка, а солнце уже садится»- запротестовала я. «Лёха довезёт, Лёха ориентируется»- наперебой затараторили Руслан и Витя.-» Вот сейчас мы у знающих людей спросим». Нашли знающего, который объяснил, что нужно ехать параллельно трубопроводу на расстоянии 15 км от него.
Медленно, почти трусцой мы ехали около двух часов. На белом покрывале заснеженной степи можно было увидеть серебристый трубопровод только днем, с хорошим зрением и в трезвом виде. В тёплой кабине водителя развезло, хорошего зрения у него уже не было, а в ночи трубопровод растаял как мираж в пустыне. Шапев начал материться, выворачивать баранку в разные стороны, пытаясь вырвать из темени безлунной ночи очертания трубопровода. Но увы и ах. Машина встала, шофёр склонил голову на баранку. Я не стала его тормошить, просто вышла из кабины, постучала в будку и сказала Руслану: «Ты его напоил, теперь иди,буди его, он лыка не вяжет, не видит трубопровода, я тоже, если ты видишь, иди управляй, побудь лоцманом.»
.Руслан ушёл к Шапеву. А рядом с лебёдкой сидел улыбающийся Дунилов. » Всё выпили?»- спросила я ледяным тоном. «Нет»-продолжал улыбаться собеседник. «А где?» — «Вот». Он достал из портфеля бутылку. «Это всё? Больше нет?»- нежно спросила я. «Да»- ответил весело пассажир. «Хочешь выпить?» Я взяла бутылку, выбросила в дверь , и… машина тронулась . Бедный выпивоха не знал, что делать. Он пытался нажать на сигнализацию, не работает. Хотел постучать в окно, но я его отталкивала, тогда Витя выпрыгнул за драгоценным напитком. Я остолбенела от такого поступка и пока соображала, что мне делать, машина остановилась и послышался тревожный голос Руслана: » Что у вас случилось,почему дверь открыта?»- » Он, он он выпрыгнул»-затараторила я, ещё не понимая толком, что случилось.
Работа в геологии. Можно получить травму
Руслан, а за ним и я побежали искать Дунилова. Нашли. Он лежал лицом вниз, а на ягодицах отпечатался след протектора. «Витя, Витя!!!»- закричал Руслан, срываясь на фальцет. Молчание, а потом поднялась рука и пострадавший сказал: » Идите все на х… По мне проехала машина» Руслан минут пятнадцать упрашивал в умат пьяного Шапева, чтобы тот дал заднюю и подъехал к болящему. Лёша загибал маты и говорил: » Я его выбрасывал? Нет? Как прыгал, так пусть и обратно залазит!! Больно ему?!!! Не может встать?!!! Пусть ползёт!!!» В конце концов он всё-таки сжалился, подъехал. Но… грузили Витю мы вдвоём с Русланом. Руслан 170см, тощий вчерашний студент, я 150 и 46 кг. , а с другой стороны неподвижный, орущий, стонущий и матерящийся Дунилов 180 см и 85 кг.
Работа в геологии не терпит пьянства
И поехали мы, не разбирая дороги, пока не забуксовали возле какой-то деревни. Шапев нажимал на газ, машину трясло, Дунилов стонал и матерился. Я ему подавала зажжённые сигареты, он курил, чтобы попробовать унять боль. Выйдя из будки, я увидела такую картину. Руслан стоял возле машины со стороны шофёра, в истерике упрашивал его не газовать. » Леша, я тебя умоляю, пожалуйста, ну хочешь, я стану перед тобой на колени?» Не обращая внимания на заклинания начальника, водитель возмущенно говорил сам себе: » Ну, что за б-во, как только посажу какую-нибудь б-ть к себе в машину, так у меня авария». Машина в это время всё больше зарывалась в снег, клонясь на одну сторону. Вдали виднелись огни . Я подошла к Руслану и как можно спокойнее сказала:» Следи, чтобы он совсем не сжёг машину, я пойду найду трактор.» И пошла. Иду, пою песни одна революционнее другой. В одном кармане спички, в другом платочек, зажгу, думаю, и буду от волков отмахиваться. Но встретили меня не волки, а собаки, а потом подошли парни, которые гуляли толпой. Я им рассказала, что случилось, они живо заинтересовались, а где я выбросила бутылку. Указали мне адрес тракториста. Нас вытащили, показали дорогу на Крекетовку, там фельдшер сделал укол, и он же сообщил в милицию об аварии, а к утру Дунилов уже был в районной больнице, а мы в милиции.
Для меня работа в геологии длилась всего полтора года. Но было интересно
Самым несчастным в этой ситуации выглядел не Дунилов, а Шапев. Протрезвев и осознав всю тяжесть произошедшего,он упрашивал нас говорить, что он был трезвым. Мы, конечно, согласились на это, но тогда по нашим объяснительным получалось, что я от трезвого водителя полезла зачем-то к пьяным Руслану и Дунилову, Руслана выгнала к шофёру, а Дунилову не дала постучать в окно (как он сам написал). И эта пигалица 150 с кепкой и 46 уборола мужика 180 и 85. Но мужики есть мужики. Они сочинили байку,что это я выбросила Дунилова из будки. Ещенко, оператор с другой каротажки, уговорил меня рассказать, как всё было. Зная Шапева, они хохотали на всю столовую над тем, что во всём бабы виноваты. Руслан со мной не разговаривал, а Дунилов дулся. Зато Перепелицын -шофёр вахтовки, встретивший нас, когда мы возвращались домой, а они ехали в поле, как всегда с полной вахтовкой пьяных буровиков, сказал, глядя на меня : » Ольга, садись к ним в вахтовку и выбрасывай их по одному к … матери, они меня уже зае—ли, то им ссать, то им пить.» И бесполезно было говорить, что я не смогла бы выбросить Дунилова, слишком разные весовые категории.
Чему меня научила работа в геологии
Эта работа показала мне, что не нужно быть слишком радикальной. Если бы не моя дурь, Дунилов остался бы целым, Руслан не закатывал бы истерики, люди не сочинили бы про меня байки. Это, конечно, была шутка, но для Дунилова унизительная. Это мой характер. Многие мимо проходят, а я наступаю туда, куда не следует. Наказали всех, кроме меня. Дунилова за пьянку.Он бесплатно отлежал в больнице, без больничного. Шапева стерегли и потом уволили по другой причине. Руслана наказали как руководителя. А меня формально не за что. А осадочек-то остался. И извиняться мне по хорошему не за что, и чувство досады на себя не проходит.
0 Комментариев